Интервью со звездой. Екатерина Халецкая (INFJ) — соучредитель и генеральный директор Impact Hub Moscow | MyType -

Интервью со звездой. Екатерина Халецкая (INFJ) — соучредитель и генеральный директор Impact Hub Moscow

Сегодня в гостях у рубрики «Интервью со звездой. У каждого свой дар» – Екатерина Халецкая, соучредитель Impact Hub Moscow. Мы поговорили с Катей о ее вкладе в развитие социального предпринимательства и работе в Impact Hub, а также о ее достаточно редком психотипе – всех прелестях и вызовах от обладания им.

INFJ-типом по статистке обладают лишь 1% населения. Про них справедливо сказать, что они зачастую обладают теми качествами, которых нет у других людей. Сильные стороны INFJ  в проницательности и глубине, они видят мир смыслов и значений, невидимых взаимосвязей и при этом очень чуткие, деликатные, ведомые стремлением изменять мир и вещи к лучшему. Типом  INFJ,  к примеру, обладал Махатма Ганди, известный своей упорно борьбой за независимость Индии и следовавший философии ненасилия в движении за мирные перемены. Cледуя своим принципам и вере, INFJ могут добиваться действительно значимых перемен, изменяя жизнь в обществе к лучшему. Представляем вашему вниманию искренний рассказ Екатерины Халецкой о своей деятельности и, конечно, о себе самой.

ЛЕ: Катя, расскажи, чем тебе приходится заниматься в Impact Hub Moscow? И что тебя во всем этом особенно вдохновляет?

EХ: У нас небольшая команда, поэтому занимаюсь практически всем. Но сфера моей ответственности  развитие бизнеса через поиск партнеров из крупного бизнеса — компаниях, которые вкладывают деньги в развитие предпринимательства. Особенно интересен момент договоренностей — как я могу договориться с потенциальными партнерами, чтобы они видели выгоду в работе с нами, доверяли нам. Еще люблю узнавать про принципы устойчивого развития, которые существуют в компаниях, и как они реализуются на практике. И, конечно, работа с партнерами приносит деньги нашему бизнесу, и это мне тоже нравится — я могу напрямую влиять на доходную составляющую и направления развития.

ЛЕ: Расскажи, пожалуйста, о проектах, которые через вас прошли. Какие тебя больше всего тронули?

EХ: Один из проектов называется «Голова». «Голова» делает головные уборы для женщин, которые пережили химиотерапию и другие болезни, связанные с потерей волос. Но шапочки настолько красивые, что их могут носить и другие женщины, не имеющие проблем со здоровьем, и мне нравится в этом проекте то, что буквально несколько месяцев назад он только запустился — а уже представлен во многих точках. Темпы роста этого проекта впечатляют. 

Другой классный проект — ОбразЖизни. ОЖ — это экспериментальная площадка по профориентации и самоопределения для старшеклассников. Для участия в нем приглашаются как дети из благополучных семей, так и из детских домов. У ребят есть возможность понаблюдать и пообщаться с представителями разных профессий, попробовать себя в этих профессиях, понять, что им интересно, что не очень интересно. Все это происходит в разных местах — в городе, на огороде, деревне. Организаторы стараются охватить все сферы жизни, и ребята на опыте понимают, где они хотят себя реализовать и какой образ жизни им по душе. Мне нравится команда проекта тем, что они с подростками разговаривают на их языке и учат ребят идти своей дорогой.

И еще один проект Charity Shop, который мы считаем нашим знаковым проектом, потому что его основатель участвовала во всех наших программах. Charity Shop — это благотворительный магазин, организующий сбор и, если требуется, переработку одежды. Изначально открылся как магазин, в котором ношеные вещи продаются по цене 25% от исходной стоимости, а прибыль идет на поддержку выпускников Центра равных возможностей для детей-сирот «Вверх». Когда количество вещей, приносимых в магазин, превысило возможности хранения, команда открыла склад и организовала переработку ветоши — той одежды, которая не может быть продана повторно. Cейчас ребята открывают вторую точку, получили инвестиции. Этот пример показывает, что социальное предпринимательство в России может работать как бизнес, и даже инвесторы готовы в это вкладываться, чтобы получать свою долю прибыли. 

ЛЕ: Расскажи немного о моделях, технологиях, которые тебя саму лично  увлекают и привлекают? Я имею в виду — как бизнес-теории, так и, возможно, методики личного развития. 

EХ: Да, к примеру, мы с тобой ранее говорили о теории U Отто Шармера, преподавателя MIT. Это метод управления изменениями: в себе, своей организации и обществе в целом. Особый фокус этой методики — навык слушания: вначале индивидуальное слушание изучается (как я сам могу это использовать, к чему это ведет), затем коллективное (как работать в команде, как мы можем лучше взаимодействовать друг с другом), затем на уровне организации и так далее — до макроуровня. Слушать  это, наверное, любимый навык INFJ, и если его можно осознанно тренировать и использовать на благо общества - это классно, поэтому меня так вдохновила эта методика.

Теория U уже активно используется в США и Европе, а наша команда  популяризиует его в России, мы ведем курс в Импакт Хабе.

И еще мне очень нравится такой метод, как полевые визиты или learning journey — когда собирается группа людей разных сфер деятельности, разных возрастов, в общем, разноплановая группа. И эта группа едет на «визит» в новую для них организацию и там они смотрят, изучают, как все работает. Учатся наблюдать, подмечать инновации и потенциал. С одной стороны, это возможность обучиться новому, а с другой — предложить что-то свое. И эти визиты, на мой взгляд, расширяют кругозор, дают возможность научиться новому. Сила таких визитов в разнородном составе группы, это обеспечивает нестандартные идеи на выходе.

ЛЕ: Были ли во время твоего последнего рабочего визита в Швецию какие-то инсайты? 

EХ: Да, много. Организаторы подготовили полевой визит на одно социальное предприятие, и было очень интересно посмотреть, как наша группа, состоящая, в основном, из бизнесменов, предпринимателей, сотрудников корпораций, реагировала на то, что делает социальный бизнес.

На программе мы также рассматривали много бизнес-кейсов, разбирали конкретные ситуации в сфере устойчивого развития, которые происходят с компаниями.  Volkswagen тоже обсуждали и анализировали: как СЕО компании мог бы поступить, чтобы вывести ситуацию из кризиса?

ЛЕ: Расскажи о том, какая атмосфера царит в хабе? Какие ценности присутствуют? Какие люди у вас работают? Кто к вам приходит?

ЕХ: У нас открытое пространство и поэтому открытая среда и приятная атмосфера (по крайней мере все наши гости об этом говорят). У нас работают начинающие предприниматели, фрилансеры, сотрудники некоммерческих организаций — разноплановая аудитория. На нашей площадке они знакомятся, общаются и реализуют совместные проекты.

ЛЕ: Как, по-твоему, у Impact Hub Moscow и остальных хабов в мире, есть некая общая культура? Можно ли охарактеризовать их как особую среду, обладающую определенными качествами и ценностями?

EХ: Да, у нас есть три ценности в международной системе. И они не просто номинально соблюдаются, а действительно люди ими живут. 

Первая ценность — доверие. Мы испытали это на себе. Нам доверяют как структурной единице этого сообщества. Если мы что-то пообещали, то мы это сделаем. Даже если отходим от первоначального срока, нам все равно доверяют. У нас чуть больше ушло, например, на запуск  Хаба, но все равно — нас поддержали, в нас вкладывали время, ресурсы, чтобы мы в итоге запустили площадку.

Вторая ценность — совместная работа. Наши резиденты и участники программ помогают друг другу,  делятся знаниями и ресурсами. Например, один из проектов нашел инвестора благодаря контакту от другого участника программы.

Третья ценность — смелость. Мы постоянно ищем новые продукты, новые услуги - то, что сейчас может быть неочевидно, но мы будем обучать рынок, обучать наших предпринимателей, корпорации для того, чтобы этот новый полезный продукт продвигать.

Я летом была в Румынии на встрече хабов. Там были такие сессии — провокации — на них спикеры высказывали достаточно нестандартные идеи, но те, о которых еще мало кто задумывается. На другом каком-то форуме мне сложно представить таких спикеров. У нас инновационная сеть, и люди открыты тому, чтобы думать на шаг вперед.

ЛЕ: И наконец, вопросы о тебе лично как о представителе INFJ. Вспомни, пожалуйста, когда ты впервые узнала, что ты обладаешь психотипом INFJ. Как это было, в какой ситуации, как это на тебе сказалось, что дало?

EХ: Я узнала про свой психотип  где-то около 10 лет назад — тогда я работала в международной организации, и мы делали тестирование MBTI в нашей команде. Все сотрудники тестировались и затем обсуждали типы друг друга. Помню, мне стало спокойней от того, что я узнала. До этого постоянно замечала в себе противоречия, они меня пугали и расстраивали, я даже себя ругала — почему я витаю в концепциях, почему принимаю решения на эмоциях, но при этом я люблю организованность и четкость. Как все это может во мне сочетаться, я не понимала. Тест помог разобраться и принять себя такой, какая я есть, придал уверенности в себе.  Я периодически перечитываю свой профиль INFJ и тогда становится радостно — я же представляю 1% людей на Земле! Значит, мое мнение и мои идеи вполне могут быть непопулярны, но это значит, что их время еще придет.

ЛЕ: Еще поделись, что тебе из своих качеств приходилось «подтягивать» и как ты это делала (делаешь)? Что являлось для тебя вызовами?

EХ: Cамый главный вызов — это, конечно, публичные выступления. Даже перед небольшой аудиторией в Хабе, которую я уже знаю. Когда нужно рассказывать о своих достижениях — это сложно, но приходится делать в своей работе. Еще один вызов  это логическое мышление и объективная оценка ситуации, мне это дается нелегко, но собственный бизнес меня этому потихоньку учит.

Я работаю над тем, чтобы не вестись на поводу у эмоций, а учиться видеть рациональное звено и как-то более объективно смотреть на ситуацию. Некоторые ситуации принимаю очень лично, очень эмоционально, cебя тренирую быть более объективной.

Учусь быть в «здесь и сейчас». Потому что, если я правильно помню, вторая буква S или N — она во многом отличает людей, которые здесь и сейчас, кто замечает, какого цвета вещи и ковер. Я тоже учусь замечать вещи, замечать предметы, развивать свои органы чувств — замечать предметы, быть в этом мире, а не только в идейном полете. 

ЛЕ: И напоследок — твое личное послание и обращение к тем, кто будет читать это интервью. 

EХ: Хочется, чтобы люди — и я в том числе — чаще вспоминали, что все мы разные, что у всех свой тип, cвои привычки, и были бы более толерантными друг к другу. Умели бы видеть достоинства и недостатки других и учились друг с другом работать. Такое общее,  конечно, утверждение, но я сама часто об этом забываю. Но мне кажется, чем чаще мы вспоминаем о психотипах, тем более толерантными люди становятся. 

А что касается INFJ, очень хочется познакомиться с представителями такого же типа. У меня только один друг INFJ — в другой стране. Я, конечно, общаюсь, но хочется ближе подружиться. Еще один друг мне на день рождения сказал, что таких людей, как я, надо всячески оберегать, охранять, создавать для них обстановку, в которой им будет комфортно реализовывать свои идеи — мне кажется, ко всем INFJs это относится. Мы очень ценим такую заботу: когда другие люди создают для нас такие условия. Будет меньше конфликтных  ситуаций. Есть возможность раскрыть лучшие качества, и сразу эти качества видны. Хотя, наверное, это к каждому типу относится.

ЛЕ: Да, это точно! :)

 

Гость рубрики «Интервью со звездой. У каждого свой дар»Екатерина Халецкая, соучредитель Impact Hub Moscow.

Беседовала: Елена Лустина – консультант по MBTI, автор проекта MyType.

 

Хотите окончательно и бесповоротно разобраться в себе? Понять на чем основаны различия между людьми и как вам выстраивать взаимодействие с каждым? Узнайте все важные тонкости метода и получите точную диагностику при прохождения индивидуальной сессии.

 

Читайте также новые интервью рубрики «Интервью со звездой. У каждого свой дар»

 
Тэги блога: 

 

Читайте человека как книгу - читайте MyType

<<< Оформить подписку и получить выпуск >>>